Интервью с Марией Михайловой
Мария Викторовна Михайлова
Литературовед, филолог, заслуженный профессор МГУ имени М. В. Ломоносова.
Преподает на кафедре истории новейшей русской литературы и современного литературного процесса. Основная сфера интересов: история русской литературы, драматургии и критики конца XIX- первой трети XX века, творчество забытых и «второстепенных» писателей Серебряного века, женская литература Серебряного века, гендерные исследования, архивные изыскания, публикаторская деятельность. Марией Викторовной написано и опубликовано свыше 400 работ.
Мы поговорили с Марией Викторовной о ее бабушке, Ксении Павловне Пышкиной, и маме, Татьяне Алексеевне Пышкиной, чьи судьбы в годы войны были связаны с библиотекой Свердловского района г. Москвы (позднее библиотеке было присвоено имя А. П. Чехова). Ксения Павловна была первой заведующей библиотеки, вместе с ней работала ее дочь Татьяна Алексеевна. Обе женщины проявили мужество и отвагу в годы войны, были «бойцами культурного фронта». Благодаря слаженной работе коллектива рядовая районная библиотека в военное время не переставала работать ни на день, а поток читателей не ослабевал. Читателей обслуживали даже в сильные морозы, иногда без электрического света. Рабочего дня в обычном понимании этого слова не существовало. С первых дней войны в витринах библиотеки вывешивались плакаты, лозунги, призывы.




Ксения Павловна Пышкина
(1897-1982) была первой женщиной-мотористкой в экспедиции Севстроя в Нарьян Маре в 30-х гг., работала в дальневосточных газетах, была директором обычной библиотеки Свердловского района Москвы, благодаря ей позже получившей имя А.П. Чехова. Оставила ценные воспоминания, охватывающие период с начала по 30-е гг. ХХ века.
— Расскажите, что именно Ксения Павловна и Татьяна Алексеевна делали для спасения библиотеки в это непростое время? Как они работали, когда работать было невозможно? Что вдохновляло их?

Мария Викторовна: Мне кажется, что поглощенность работой объяснялась, по крайней мере, тремя факторами:

Во-первых, работа давала возможность выжить — были карточки (хотя зарплаты
библиотекарей были нищенскими и долгое время спустя). Я все мое детство провела в библиотеке Советского района № 66, которой заведовала моя мама, Татьяна Алексеевна, тоже очень яркий и известный человек, и видела, во что были одеты девушки и женщины в ее коллективе: буквально залатанные штаны, штопанные чулки, одно или два платья зимой и летом — а это были молодые привлекательные женщины.
Во-вторых, вдохновляло понимание, как нужна людям поддержка духовная, которую тогда могли дать только книги. Любовь к книге в моей семье была неимоверной.

В-третьих, энтузиазм и ответственность, которые диктовались нравственными требованиями человека к себе (а не для того, чтобы отчитаться перед начальством и выслужиться).

Многие люди просто не мыслили иным свое поведение. Это было слово «надо», которое диктовало и определяло все... Возможно, что они не говорили себе: «Надо для родины, надо для фронта». Но в них, наверное, присутствовало кантовское: нравственный закон внутри тебя.
Библиотека на станции метро Курская.
В военное время московское метро оказалось не только огромным бомбоубежищем, но и местом, где кипела культурная жизнь. Районные и клубные библиотеки открывали на многих станциях метро свои филиалы. Историческая публичная библиотека открыла на станции «Курская» литературно-художественную выставку, посвященную Отечественной войне 1812 года, здесь же можно было почитать книги по истории и свежие газеты. Библиотека Свердловского района № 81 (руководимая бабушкой) оборудовала читальный зал на станции метро «Площадь революции». Его открытие состоялось 1 августа 1941 года. На станции метро ежедневно проводились чтения газет вслух, читались и художественные произведения.
1954 год считается в истории библиотеки самым значительным. В этом году библиотеке было присвоено имя А. П. Чехова. В судьбе библиотеки многое изменилось с присвоением имени писателя. Наладились взаимоотношения с театральными, музыкальными и музейными кругами. Организовывались встречи с писателями, среди которых были: Илья Эренбург, Константин Симонов, Юрий Трифонов, Юрий Нагибин, Наум Коржавин, Булат Окуджава и другие.
— Нам сейчас сложно представить читателя того времени, но все-таки мы попробуем нарисовать картину: где-то идет бой, проносятся бомбардировщики над городом, взрываются бомбы, а люди по вечерам спускаются в метро, где были оборудованы читальные залы, и читают книги. Чем можно объяснить такой «читательский голод»?
Мария Викторовна: В то время действительно был «читательский голод». Читали в холодном метро, переворачивали страницы окоченевшими пальцами. Мама работала в перчатках со срезанными пальчиками. Тогда и отморозила себе руки на всю жизнь (они в морозы сразу краснели и начинался сильный зуд!). Ведь она еще и мыла полы там (а заодно и в библиотеке на Страстном бульваре, где и располагалась тогда и сейчас библиотека), то есть работала не только на выдаче, но и уборщицей.

Меня бабушка водила на станцию метро Площадь Революции и показывала в отсеке между знаменитыми бронзовыми скульптурами то место, где была сделана розетка для освещения лампой. Библиотекари, если объявлялась воздушная тревога, оставались в метро на ночь, создав подобие спальных мест в тех же отсеках. Библиотеки были оборудованы в метро во многом потому, что под землей люди укрывались от бомбёжек, нередко им приходилось оставаться там на длительное время, зачастую с детьми. И их надо было чем-то занять. Книга — оказывалась самым простым решением в этой ситуации.
— Как передавались воспоминания об этом времени в Вашей семье: самые яркие эпизоды воспроизводились ли в беседах? Любили ли мама и бабушка вспоминать об этом времени?
Ксения Павловна Пышкина со своей внучкой Марией Викторовной Михайловой
Мария Викторовна: Бабушка действительно много рассказывала. Сказать,что «любила» — нельзя. Но рассказывала о том, как приходилось менять вещи на стихийных рынках, как она старалась для моей малокровной мамы выменивать хоть сколько-то молока (может быть, благодаря этому я и не родилась совсем заморышем!), как наивно прикрывала ей голову ладонью от осколков, когда они бежали в бомбоубежище. Вспоминала, как 16 октября не смогли войти в библиотеку, т.к. у входа (а у них был очень низкий первый этаж; в библиотеку вели несколько ступенек) оказались свалены собрания сочинений Ленина и Сталина — люди при подходе немцев боялись у себя их сохранить! Но — что показательно — не выкинули на помойку, не выбросили в канаву, а не поленились эти томины принести в библиотеку. Вот какое отношение тогда было к книге!
Когда война закончилась, перед библиотеками появились новые задачи. Одна из главных – это помочь пришедшим с войны читателям в повышении их образования, в овладении выбранной профессии. Кроме того, библиотекарям требовалось найти способы, как восполнить утраченные книги. Зачастую сами читатели, чтобы пополнить запасы библиотечного фонда, приносили недостающие книги из своих чудом сохранившихся библиотек.

— Как сложилась судьба Ксении Павловны и Татьяны Алексеевной после войны?

Мария Викторовна: Судьбы их сложились так же, как у многих советских женщин: они работали до посинения. Ксения Павловна очень много сделала для того, чтобы библиотека получила имя А. П. Чехова, потом ушла на мизерную пенсию и перебивалась заработками на не очень престижных работах. Татьяна Алексеевна стала директором библиотеки № 66 Советского района, а позже заместителем директора знаменитой библиотеки им. Н. А. Некрасова, возглавила отдел литературы на языках народов ССР. Обе они работали без выходных и отпусков.

— Ваша бабушка, Ксения Павловна, ˗ незаурядная женщина, которая не только в военное время проявила потрясающие организаторские способности и силу духа, но еще нам известно, что она оставила после себя незавершенные воспоминания, охватывающие период с начала XX века по 30-е гг. ХХ века. Это удивительно насыщенное историческими событиями время: революция, гражданская война.Что из себя представляют эти воспоминания? Где можно познакомиться с ними?
Одесса, 1955. Ксения Павловна Пышкина
Мария Викторовна: Ксения Павловна Пышкина действительно в конце жизни писала воспоминания, охватывающие период с начала по 30-е гг. ХХ века, но не успела их завершить. Воспоминания не предназначались для печати и были ориентированы в основном на членов семьи, до которых она хотела донести неповторимые особенности эпохи. И это ей удалось, так как поразительная память этой незаурядной женщины сохранила массу мельчайших бытовых подробностей о жизни в Старом Тифлисе, где она родилась (вплоть до обычаев, круга чтения интеллигентной семьи, одежды жителей, цен в магазинах), но также о людях, с которыми ее сводила судьба. А это КР (Вел. кн. Константин Романов), адъютант Вел. кн. Георгия Михайловича Ф.В. Эшаппар, писатель Н. Гарин-Михайловский, С.М. Киров и скульптор С.Д. Меркуров (бывшие друзьями ее мужа), пианистка Роза Тамаркина и мн. др. Но главное ˗ ей удалось передать атмосферу революционных событий 1905-1907 г., по-разному переживаемых и воспринимаемых жителями города, особенности мирочувствования людей 20-30-х гг., ужас переживаемых репрессий. Окрашенные эмоционально, сохранившиеся страницы доказывают неоспоримую ценность личных свидетельств, формирующих подлинную картину большой истории, складывающуюся из малых ручейков подлинных фактов. Первая часть ее воспоминаний о детстве в Тифлисе с моими подробными комментариями опубликована: «Тифлис моего детства» (воспоминания К.П. Пышкиной-Ломиашвили) // Россiйскiйархивъ. История Отечества в свидетельствах и документах XVIII-XX вв. Новая серия. Российский Фонд Культуры. М., 2017. Т. 23.

Вторая часть, касающаяся 20-х и частично начала 30-х годов, пока без комментариев, тоже напечатана: «Ксения Пышкина. Такая долгая человеческая жизнь (Текстология)» // LiteraruS -Литературное слово. Финляндия, Хельсинки, № 3, 4; «Обычная длинная жизнь» // LiteraruS -Литературное слово. Финляндия, Хельсинки, 2018. № 1, 2.

Материалы этой части я использовала в моей статье, опубликованной в электронном журнале СТЕФАНОС. «Рядовой участник великих событий (по материалам семейного архива)» // Stephanos. Филологический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова (Москва). 2018. № 2 (28).
Виктор Васильевич Михайлов (1901-1990), действительный член Академии архитектуры СССР, доктор технических наук, профессор, разработчик напряженно-армированного железобетона, дважды лауреат Сталинской премии, заведующий лабораторией НИИЖБ.
Сейчас я готовлю книгу, в которую войдут ее воспоминания и воспоминания отца, Виктора Васильевича Михайлова, (они волею судьбы оказались почти ровесниками), к которой напишу большое предисловие. Расположенные рядом они высвечивают по-разному то, что видели мальчик и что запомнила девочка (они к тому же оба детство провели на Кавказе), и показывают последующие события глазами мужчины, занявшего заметное место в научной иерархии, и женщины, в общем —рядового свидетеля и участника истории ХХ века!
—Хотели бы Вас попросить назвать несколько книг о Великой Отечественной войне, которые рассказывают о женщинах на войне?

Мария Викторовна: Я не очень слежу за этими публикациями. Мне кажется, что их меньше, чем женских воспоминаний о Гражданской войне и эпопее беженства, которые опубликованы и исследованы. Я считаю, что надо начать сбор такого материала и его изучение, хотя сейчас не совсем время для воссоздания полной правды о войне, но каждая частица этой правды все равно идет в общую копилку. А пока более востребованы миф и мифология. Не случайно достаточно негативно была воспринята книга «У войны не женское лицо» С. Алексиевич ˗ слишком много ужасного там оказалось. Но все же в некоторых книгах даже советских авторов между строк можно прочитать о том, что было на самом деле...

Более подробно с публикациями Марии Викторовны Михайловой можно ознакомиться на ее страничке: https://istina.msu.ru/profile/Mikhaylova_MV/ . Некоторые материалы находятся в свободном доступе в формате pdf.



В подготовке материала участвовали аспирантки филологического факультета Екатерина Мельничук и Елизавета Апалькова.
Made on
Tilda